ГЛАВНАЯ  позвонить по Skype | Skype call отправить письмо | send E-Mail

Монблан. Хроника одного путешествия


Смотрите в разделе
Горы в фотографиях
фоторепортаж


Всё опыт, опыт. Опыт — это вздор!
Значенья духа опыт не покроет.
И. Гёте

Date: March 27, 2001
...Откровенно говоря, исходя из моего инструкторского опыта, я должен возопить: "Остановитесь, безумные!" :0) Скажу прямо: имеющийся у вас опыт маловат для самостоятельного восхождения на такой объект.
(из предварительной переписки)

Почему мы решили взойти на Монблан? Потому, что передвигаться автостопом в обнимку с каяком — удовольствие сомнительное.

Мысль о поездке в Европу витала в воздухе давно. Кататься просто так не хотелось. Сначала муссировался проект с громким названием «Первые русские на реках Норвегии — 1999»: мы читали исландские саги, Ибсена и Хейердала, штудировали норвежскую фонетику и лоции рек Йотунхайма. Проект с треском провалился, оставив после себя сгусток неудовлетворённых амбиций.

Осенью 2000 года выбор пал на Монблан. Пользоваться ледорубом мне приходилось, как ходить на кошках — добрые люди разъяснили, карта нашлась, приглашение из Франции получили. Стоимость трехнедельного тура была оценена в 50 долларов от Бреста до Бреста с учётом продуктов, газа и всего остального.

26 июля 2001 г., полный впечатлений от классической алтайской пятёрки «Шавла — Аргут — Катунь» — отличная группа, отличная вода, отличная лодка, — я вернулся в столицу, где меня ждала Мария с загранпаспортами, альпинистским снаряжением и билетами «Москва — Брест» на 27-е число.

Хроника

28 июля
Брест. До границы рукой подать. Огромное количество легковых машин, большинство водителей занимается контрабандой сигарет или спиртного. Машина в первых рядах очереди нашлась моментально: белорусский детина вёз несколько блоков сигарет, и взять пассажиров было выгодно. Подъехали к таможне. Погранцы, увидев ледоруб на внешней подвеске большой рюкзака, устраивать досмотр не стали. Вот и Польша. Белорус, прощаясь, попросил денег на пиво (9 рублей).

Вечерело. До Бяло Подляски (30 км от границы) нас подбросил польский дедуля, который отлично говорил по-русски, как и многие поляки старшего поколения.

Палатку поставили на кромке картофельного поля; рядом щипал травку какой-то одичавший серо-белый крольчонок, однако мы, решив, что его приготовление — задача чересчур трудоемкая, ограничились гречкой с маслом и колбасой.

29 июля. Польша
Утром прошли 2 км до выезда из города, стояли около получаса и поймали мерседес: таксист ехал в Варшаву встречать жену, возвращающуюся из командировки. Тоже неплохо с русским: год жил и работал в Бресте…

Мимо проносятся многочисленные костёлы, толпится народ: воскресная служба. Гнёзда аистов на искусственных насестах. Много стареньких тарахтящих фиатов-126 — народная марка. Водитель указывает на чёрный фольксваген, стоящий на съезде: «Русский рэкет — собирают деньги с транзитных машин». Приятно видеть земляков.

Варшава. В здании автовокзала закупили карты Италии и Германии. На автобусах выехали в пригород на заправку, залили там воды в канистру: белорусская железнодорожная закончилась. Не успел я запаковать рюкзак, как Мари остановила новенький ниссан с просторным багажником. Водитель ещё довольно хорошо помнил русский, но постепенно перешли на английский. В юности собирался уехать в Голландию, а сейчас доволен — хорошая работа: занимается международным туризмом. Когда на вопрос: “Как вам Польша?” я честно и бестактно ответил что-то в духе “небогато”, он разразился пространной патриотической речью об экономическом подъёме и интеграции с Германией, о свержении коммунистов в начале 80-х и так далее. Здорово, конечно, когда человек гордится своей страной… Но давайте будем называть вещи своими именами. Интеграция весьма однобокая, Польша, стремясь попасть в Евросоюз, работает под немцев. А как сочетается экономический подъём с “одноразовыми” дорогами, колеями, продавленными в асфальте главной автомагистрали страны?

Поляк ведёт быстро, но очень аккуратно. Доехали до Познани, здесь его дом. Позвонил жене, зашёл в кафе, купил нам по гамбургеру и бутылку газировки — жест!  Отвёз в лесопарк; под колокольный звон поставили палатку в орешнике.

30 июля. Польша — Германия
Утром сложной комбинацией автобусов и трамваев выбрались из города. Сели в ростовскую фуру, застрявшую в очереди перед железнодорожным переездом; доехали почти до границы. Фура заехала в мойку, заодно решили принять душ и мы: в Польше, как и в Западной Европе, платные душевые есть на большинстве заправок.

Уехали на прибалтийском микроавтобусе: двое русских, латыш и литовец возят из Германии технику и перегоняют машины. Тему прибалтийского национализма сменила тема стукачества и других особенностей немецкого миропорядка.

… Вылезаем на бензозаправке берлинского Кольца, и тут проблема: для того, чтобы уехать в Австрию, необходимо перейти на другую сторону автобана (парная заправка напротив). Перебегать не решились. Что делать? Отправляюсь в Макдональдс выяснять ситуацию. Подхожу к стойке: никто из персонала не говорит по-английски, но один парень понимает мой рисунок и жесты и чертит нужную схему: в паре километров отсюда есть пешеходный тоннель.

Вдоль бана до тоннеля не дойти, пыльная грунтовка сначала уходит в сторону, в поля; как по мановению волшебной палочки, окунаемся в привычный среднерусский пейзаж…

Смеркалось. С заправки нас увёз немец, который тоже знал русский! Он трижды побывал в Союзе в конце 80-х, в рамках студенческого обмена. Был в Риге, Москве, Пятигорске, ездил автостопом по Средней Азии (Ташкент, Самарканд, Бухара), успел слетать на Камчатку — мечту моего детства (Phantastisch!)… Короче говоря, мы прониклись взаимной симпатией, и глубокой ночью, перед расставанием, житель бывшей ГДР накормил нас в кафе тушеным картофелем с беф-строгановым.

31 июля. Германия — Австрия — Италия
Еще километров сто проехали на двух украинских МАЗах, безуспешно борясь со сном. До утра застряли на стоянке грузовиков.

… В предрассветных сумерках первые фуры с ревом покидают место ночевки, и вот мы уже сидим в кабине новенького «мерса», а где-то внизу проносятся игрушечные легковушки: «Перееду и не замечу». Водитель с некоторым самодовольством рассказывает о поездках в Африку с детьми на своем джипе, о том, как непривычно управлять своей спортивной машиной после грузовика. Но… не всё так гладко в датском королевстве:

— Did you travel with your children and your wife?
— Oh, no wife — it’s my wife! — отвечает он, указывая на панель управления. Наши жены — пушки заряжены…

…Утренний туман рассеивается, вдали вырастают призрачные цепи Австрийских Альп…

На следующей заправке к нам подошел мюнхенский студент (он добирался автостопом в Рим) и произнес грандиозную речь о беспределе полиции в Генуе, антиглобалистах, экстремистах... Вовремя подоспевшая полиция прервала этот поток эмоциональных фраз: проверили документы и посоветовали продолжить поездку на автобусе, после чего парень ушел искать машину, а нас подобрала пара молодых австрийцев. Ни по-английски, ни по-французски они не говорили, но мы выработали простой алгоритм объяснения, куда же нас надо довезти: «заправка — stop!», показывая пальцем нужное место на карте; достаточно лишь знать, как произнести “заправка” на соответствующем языке.

Австрийцев сменил дальнобойщик, добродушный хорват Иван. Иван знал несколько русских слов, а его дядя учился в Москве, в Военной академии им. Ворошилова, потом был партизаном и миротворцем.

… Пообедали. Поиск машины занял минут десять: к колонке подъехала фура с литовскими номерами. Водитель без энтузиазма пообещал подбросить нас до итальянской таможни.

крыши Инсбрука через щиты автострады | Inssbruck, AUS

Движемся по автобану, прорезающему Альпы с севера на юг. Внизу — аккуратные австрийские деревеньки, ели на склонах, белые ниточки горных рек. Вот сквозь прозрачные листы ограждения промелькнули черепичные крыши Инсбрука.

Литовец решил ехать всю ночь: хочет успеть домой к выходным. Это означает, что мы пересечём Италию за несколько часов. Постепенно спускаемся на равнину; темнеет; по очереди спим или разговариваем с водителем: он тоже клюет носом… Вдруг страшная вонь врывается в кабину сквозь открытое окно. «Это надолго. Макаронники свои поля удобряют канализацией. Хорошо еще, что едем ночью. Терпите, ребята...»

В ста километрах от Милана литовец всё-таки засыпает; прощаемся с ним и идем ставить палатку. Но не тут-то было: из окна выезжающего с заправки грузовика высовывается мужик с голым волосатым торсом и жестами предлагает нам продолжить путешествие. Залезаем в кабину и снова рассекаем ночь. Появляются 3 бутылки Heineken, и золотистый напиток скрепляет дружбу русского и итальянского народов. Водитель пьет непрерывно, извлекая из-под своего сидения всё новые и новые ёмкости с пивом; в какой-то момент (я уже сплю) он предлагает Марии сесть за руль…

1 августа. Италия — Франция (Шамони)

Утром проснулись, позавтракали и в 10 часов уехали на итальянской фуре; опять общались с водителем в основном жестами и отрывочными восклицаниями в духе «Адриано Челентано — !»

Итальянец высадил нас в Шамбери (Франция), у линии турникетов, где оплачивают проезд: большинство французских автобанов платные. Мы немного растерялись, ведь стоять здесь наверняка запрещено; но делать нечего, и через минуту Мари остановила маленький рено на север. За рулем — молодой француз, работает в Гренобле, городе hi-tech-промышленности. Как и все в предгорьях Альп, любит горные лыжи, и ему не вполне понятно, как мы, живущие за сотни километров от горных рек, можем увлекаться сплавом по бурной воде. Спрашиваем про погоду: плохой прогноз на ближайшие дни.

Со следующих турникетов у Анси нас прогнали, пришлось довольствоваться слабеньким потоком вдоль обочины, машина в минуту. Солнце слепит глаза. Нарисовал табличку [CHAMONIX], и через 20 минут уехали в грузовичке с бессмысленно улыбавшимся азиатом. Этот чудак выбросил нас прямо на автобане у съезда в Bonnevill. Машины проносятся мимо под 140-160 — без шансов, лишь кое-кто приветственно гудит. Посмотрели на это минут пять, перелезли через ограждение и пошли вперёд искать выезд из городка. Пройти удалось только метров 200: остановился фургон дорожной службы. Из неё вылез служащий в спецовке, сказал, что заниматься автостопом здесь запрещено; я объяснил ситуацию, он понимающе закивал и предложил вывезти нас на заправку.


На заправке Мария перекинулась парой французских фраз с солидным дядей на BMW; он ехал  локально, но порекомендовал нас своему соотечественнику на стареньком гольфе. Под рёв ветра в открытых окнах мы влетели в колыбель мирового альпинизма.

Справа выросла белая громада Монблана.

Шамони. Центр наводнен интернациональными полчищами загорелых туристов. Пенсионеры, молодежь — все с рюкзачками, в треккингах, с лыжными палками. Наш 130-литровый рюкзак вызывает на лицах недоумение (Oh! Qui est sac!). Спортивные магазины на каждом шагу. Заходим: цены примерно московские.

До местечка Лез Уш (Les Houches, 1100 м), откуда начинается восхождение, 4 километра. Доехали на трейлере с голландским семейством. Напились воды в источнике, перекусили. Битый час искали начало тропы: никто из местных жителей не смог привязать нашу ксерокопию карты к местности. Наконец, заслышав русскую речь, поздоровался загорелый худощавый эстонец; он знал Белую Гору в совершенстве…

Эстонец на поверку оказался удивительно интересным человеком. Спортивный врач по образованию, полицейский, альпинист, он водил на Монблан группы из Восточной Европы. Готовя свою неизменную гречку, мы прослушали небольшую лекцию о питании в горах, технологии приготовления сушеного сыра и особенностях данного маршрута.

На ночевку расположились в рощице, в 50-ти метрах от домов.

2 августа. Первый день восхождения
Лишние продукты, упакованные в разрезанные пластиковые бутылки, и резервный баллон с газом спрятали под старым деревянным мостом и заложили камнями. Мари следит за часами: 40 минут идём, 10 отдыхаем. Первая ходка — асфальт. Живописный сельский пейзаж. Стадо коров, звеня гигантскими колокольчиками, прошествовало навстречу. Полная идиллия. Вот в какой деревне хорошо иметь домик…

Дорога кончилась. Мягкая лесная тропа приятно пружинит под ногами. Обгоняем двух пожилых француженок. Через 2 часа выходим к железной дороге (три рельса: боковые гладкие, центральный — с зубцами под шестерню). Навстречу попадаются люди, кое-кто с серьёзным снаряжением — каски, ледовый инструмент, связки карабинов и ледобуров. Этот путь многие альпинисты используют для спуска, взойдя на Монблан по более сложному маршруту.

Дошли до станции. Здесь несколько десятков человек ждут трамвая, чтобы вернуться в долину. Вот и он; высаживается большая группа из Латвии (бывший СССР легко узнаваем по ижевским кариматам и ледорубам ВЦСПС), группа японцев и прочие.

Продолжаем подниматься. Непрерывное Bonjour и Merci, если уступаешь дорогу. У хижины 2468 видим горного козла, апатично созерцающего представителей рода человеческого. Сама хижина населена откормленными крысами.

Прошли ещё метров 100 и решили поставить палатку. Марии нездоровится, по-видимому, из-за резкого набора высоты; пошла в ход аптечка.

3 августа. Второй день восхождения
Оставив мешок с лишними вещами на месте ночевки, поднимаемся. Проходим мимо хижины 3167; чуть выше на снегу стоят 3 палатки. Ещё немного, и мы у кулуара. Прямо перед ним со скалы капает вода, последняя вода на тропе. Пока наполняем бутылки, рядом, подпрыгивая, пролетают несколько камней. Над кулуаром висит страховочный трос; надеваем обвязки, прощёлкиваем его в карабин и почти бегом пересекаем опасный участок. Ещё один камень, напоследок, обдаёт мою ведомую снежными брызгами.

Дальше, до базового лагеря du Gouter 3800, крутые разрушенные скалы. Гиды заставляют своих клиентов использовать стальные перила, а мы, лезущие поодиночке, легко обгоняем такие “медленные” связки.

base camp 3800

Долезли до хижины. Выше — вертолетная площадка и палаточный лагерь, десятка три полусфер в снежных ямах. Углубив одну из свободных ям, ставим свою “Сьерру” и спускаемся к теплу готовить ужин.

Хижина Gouter. В предбаннике оставляют “железо”, в следующей комнатушке переобуваются в мягкие тапочки, дальше — просторная столовая с деревянными лавками и столами. В столовую выходит кухня, в которой можно заказать кое-что из горячего (так называемый “ресторан”), хозяйственная комнатушка со столами из нержавейки, где можно на своей горелке приготовить пищу, и спальная комната с нарами. Ночевка стоит около 10$; в 20:00 всю неплатежеспособную публику выгоняют на мороз.

В столовой завязали разговор с французскими гидами: «Да, прогноз на завтра неблагоприятный, лучше остаться в лагере: no chance». И, посмеиваясь, добавляют: «А последние две недели — до вас — стояла превосходнейшая погода». Сегодня ночью было сравнительно тепло, градусов 10 ниже нуля; летний рекорд температуры в этом году составил -32°C (здесь, на 3800).

Присматриваюсь к оптике. Буржуи явно предпочитают Nikon; немного странно видеть, как они носят открытыми, даже без светофильтров, объективы, стоящие сотни долларов.

Общаемся с латышами. Скрупулёзно обматываю наши ВЦСПСовские кошки коричневым скотчем, чтобы не налипал снег.

4 августа. Лагерь у хижины du Gouter
В 2 ночи проснулись по будильнику. Палатку шатает из стороны в сторону. Вылез. Снаружи никого: метель, луч фонаря упирается в хаос летящего снега, то самое no chance. Залез обратно; поговорили и уснули.

Aiguille du Midi с лифтовой установкой

Проспали часов до одиннадцати. Погода немного успокоилась. Густая пелена облаков постепенно опускается, обнажая силуэт вершины Aiguille du Midi. У соседей авария: ветер сломал углепластиковый каркас палатки.

В хижине уже тепло: надышали. Слушаем душещипательный рассказ о поляках, погибших в июне. Они вышли поздно, засветло, взошли на вершину, а при спуске поймали непогоду, заснули в снежной пещере и не проснулись.

Возвращаюсь с кухни с горками дымящейся гречки в мисках, поливаю топлёным маслом, присаливаю. Корейцы за соседним столиком поглощают жаркое из “ресторана”; один из них напряжённо наблюдает за моими действиями и, наконец, спрашивает: Did you buy it or make it? Ну, конечно, сами приготовили. And what is it? — Black rice from Russia, — с пафосом ответствую я, кореец восхищённо цокает языком и, по-видимому, не прочь попробовать, но мы не предлагаем: провиант на исходе.

5 августа. Штурм

базовый лагерь на 3800 | base camp at 3800 (du Gouter)

Проснулись, собрали рюкзаки и спустились в хижину завтракать. Ночь. Где-то далеко внизу, в долине пульсируют цепочки огней ночного города. Мария есть не хочет; варю себе полуторную дозу овсянки с изюмом и сухофруктами. Вышли около 4-х. Ярко светит луна, всё отлично видно, и мой налобный фонарик выключен; но связки впереди упрямо продолжают освещать себе дорогу. Методично обходим их одну за другой. Склон такой, что идти часто удобнее на передних зубьях, хотя ноги быстро устают. С непривычки пару раз цепляю одной кошкой за другую.

Часа через полтора склон выполаживается, убираем веревку. Быстро светает. На перегибе стоят несколько палаток, по-видимому, тех, кто ушел на вершину вчера днем. Виден металлический сарай на скале — хижина 4360.

мы

Добрались до хижины. Рядом — связка латышей, они вышли раньше нас, в 3, и уже начинали подниматься, но ветер слишком силен; хотят подождать и попытать счастья ещё раз. Зашли внутрь. Несколько матрацев с одеялами, хрипящая коробка радио МЧС. Вскипятили водички, развели пару пакетиков лапши, поели, погрелись и вылезли на белый свет. Инструктор латышской связки решил спускаться и авторитетно советует нам сделать то же самое (Как?? Вы не знаете, что такое перекрёстная страховка?).

ползут | ascent

Мари лезть выше не хочет: плохо сидят кошки, нет второго ледоруба. Посовещавшись, решаем, что я поднимаюсь в чужой связке, а она ждет меня здесь. Связка нашлась быстро: четверо поляков-альпинистов, наших сверстников, зашли в хижину перекусить. Один из них чувствовал недомогание и остался в хижине. Ледоруб у парней был только один, мой пришелся кстати.

Вышли в 11:50. Идём в масках, в очках. Обжигающе холодный порывистый ветер норовит сбросить с острого предвершинного гребня, а лететь отсюда по льду не меньше километра. Гребень технически несложный, но останки француза-одиночки, сорвавшегося здесь на днях, с ледника забирал вертолет спасателей.

на вершине Монблана | at the Montblanc summit

Шустренько залезли на вершину (4810 м), почувствовали себя героями и запечатлели сей исторический момент на фотопленке. Ощущение легкой эйфории было смазано тремя альпийскими галками, бреющими над вершиной в ожидании подачки от очередной партии горовосходителей.

Ходили 4360 - 4810 - 4360 меньше 2,5 часов. Некоторая расслабленность на спуске стоила мне порванной штанины: всё-таки первый раз на кошках. Перекус, и вниз.

Тихоновы

Через полчаса встретили моего университетского знакомого Сергея Тихонова с Леной (они возвращались с 4360). Вместе дошли до базового лагеря 3830. Общей усталости не ощущается, только стопы ноют. Походил босиком по снегу.

6 августа. Спуск в долину
Ночью ветер снова немилосердно треплет палатку. Тент по периметру вмерз в снег, поэтому внутрь не задувает, тепло.

Позавтракали и в 8 утра начали спуск. Отрыли свой мешок на 3780. Мимо пролетел и вернулся небольшой вертолет с баулом: привёз продукты, забрал мусор из хижины Gouter. У трамвайчика догнали Тихоновых, которые вышли на час раньше, и следующий километр шли вчетвером, потом мы свернули на тропу, а они ушли дальше по железной дороге к подъёмнику.

В зоне леса столкнулись со стадом косуль, которые сначала испуганно рванули вверх по сыпухе, спуская камни, а потом остановились и стали с любопытством глядеть на нас.

Изрядно побаливают коленки; старый осколочный перелом голени, напротив, почти не беспокоит. В голове роятся мысли о бане, кофе и сеансе массажа…

распили бутылочку brut по случаю покорения Монблана

… Палатку поставили на старом месте, отдохнули часок и отправились в супермаркет за шампанским — отмечать восхождение. Купили бутылку “брюта”, первую бутылку сухого красного, полкило шоколада за 7F, молоко, багет.
(Курс франка ~7FF/USD.)

7 августа. Шамони — Гренобль
Отоспались и в полдень на Volvo-универсале доехали до Шамони. Там стояли примерно полчаса на ключевом месте с табличкой [GRENOBLE], наблюдая, как уезжают наши конкуренты-одиночки. Наконец, останавливается рено, и мы мчимся в Силиконовую долину Франции…

Часа в 4 нашли квартиру наших знакомых в предместье Гренобля, но было рано, они еще на работе, и мы поехали в город, бросив рюкзаки с пометкой “Les sacs prive” в подъезде под секцией почтовых ящиков. Погуляли по центру, посидели в пивном баре и вечером вернулись. Нас ждал роскошный ужин с разнообразными винами, сырами и печёными виноградными улитками.

8 августа. Гренобль — Лион
Лион. Для начала зашли в спортивный с целью покупки кроссовок. Франков не хватает, надо менять доллары, но уже поздно (19:30) и обменники закрыты; и тут у моей спутницы возникает блестящая идея оставить в магазине рюкзак, а завтра, перед отъездом, вернуться сюда с деньгами. Так и сделали: договорились с хозяином («Русские?! А бомбы там нет?..») и отправились дальше налегке…

базилика Notre-Dame de Fourviere в Лионе | Basilica of Notre-Dame de Fourviere in Lyon

Если двигаться с востока, то, перейдя пару мостов, можно попасть в древнейшую часть Лиона. Здесь мы зашли в собор и, последовав рекомендациям путеводителя, “поднялись сквозь тенистый парк, разбитый на склоне горы, к великолепной базилике Notre-Dame de Fourviere, посетили развалины античного театра и по бесконечной улице-лестнице спустились обратно к реке”.

лестница в Лионе (Lyon)

Парк, выбранный по карте для ночёвки, оказался зарешёченным; недолго думая, мы расположились на увитом плющом газоне между разлапистыми лиственницами: залезли в спальники, накрылись тентом от палатки и уснули. Но спать долго не пришлось: в 3 ночи включилась поливальная система, и, разбуженные падающими со всех сторон струями холодной воды, мы позорно бежали…

9 августа. Лион — Сен Этьен
Проснулись на гранитной набережной Роны в 9:30, свернули коврики и отправились в Музей изящных искусств (Musee des Beaux-Arts). По дороге набрели на рынок (прилавки под открытым небом), купили сыра и хлеба, позавтракали.

Полный билет 25F, льготный — вдвое дешевле, но мы не взяли студенческие, и пришлось раскошелиться. По содержанию музей напомнил московский ГМИИ им. Пушкина. С удовольствием посмотрели импрессионистов, Родена.

Пришли в спортивный, забрали рюкзак, купили кроссовки и, с трудом выбравшись из Лиона, поехали в Клермон-Ферран. Добраться засветло не удалось, мы застряли в городке Сен Этьен (St. Etienne): подъем — плохая позиция для автостопа.

10 августа. Сен Этьен — Клермон-Ферран — Ройят
Утром уехали быстро. Водитель со словами “un cadeau de la France a la Russie” (от Франции  России) преподнес нам подробную автомобильную карту своей родины.

Во Франции большинство водителей сносно говорит по-английски. Распространённый миф о том, что француз скорее сделает вид, что не знает английского, чем заговорит на нём, не вполне соответствует действительности. Стоит лишь сказать “Bonjour” вместо “Hello” или “Good morning”, и вы получите ответную улыбку и доброе расположение собеседника.

Клермон-Ферран (Clermont-Ferrand). На автобусе добрались до information, где взяли карту города и схему гряды потухших вулканов. Зашли в собор Eglise Notre-Dame de Prosperite: орган, впечатляющая акустика, колонны, витражи.

…Судя по карте, путь к вулканам лежит через Ройят, пригород Клермона. Планируем подняться на самый высокий из них, Puy-de-Dome (1465 м). В Ройят едем на автобусе, по требованию водителя оплатив проезд. Здесь, как и в Гренобле, билет, действительный в течение часа, стоит около доллара. Контролеры регулярно вылавливают “зайцев”; штраф — сумма значительная, но обычно можно отговориться. Это верно для белых, в особенности таких, как мы, студентов-иностранцев, если же безбилетник — араб или негр, то приходится платить по полной программе…

Купили вина и хлеба; вышли из населённой зоны, поставили палатку, поужинали; на вершине соседней скалы обнаружили несколько крючьев, хотели было полазать, но передумали и пошли гулять по Ройяту. Отсюда виден огромный остроконечный собор Клермон-Феррана: как чудовищная хищная птица, он чернеет над красной черепицей городских крыш.

11 августа. Ройят — вулкан — автобан на Бурж

раскопки на вершине вулкана в районе Клермон-Феррана (Clermont-Ferrand)

Завалили вещи валежником и отправились к вулкану. Прошли по дороге около 2 км, но остановилась машина, и неформального вида парень в кожанке предложил подбросить. С ним доехали до перекрёстка, откуда нас сразу же забрали французы, семейная пара с девочкой. Дорога (въезд 50F) спиралью поднимается к кратеру. На верхушке расположены телебашня, обсерватория и раскопки сооружений VI в.; неплохая была бы панорама, но фотографировать бессмысленно: жара, всё в голубой дымке.

солнечные зайчики в роще

Отсюда спустились на соседний вулкан 1209 м с глубоким кратером. Шорох шоколадной лавовой крошки под ногами, солнечные зайчики в ореховых рощицах, запах полей цветущего вереска; сразу вспомнился “Вересковый мёд” Роберта Стивенсона:

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще мёда,
Пьянее, чем вино.

По этому поводу открыли очередную бутылку…

Близится вечер. Наша следующая цель — Бурж (Bourge). Судя по всему, следует вернуться в Клермонт-Ферран и добраться до турникетов.

Небольшой терминологический экскурс. Слово peage в разговорном французском языке многозначно: это и платный автобан, и турникеты на нём. Формально всё-таки автобан, но мы сталкивались только со вторым значением, и это нас погубило. Правильное название турникетов —  telepeage.

На каком расстоянии турникеты от въезда в город, мы не знали, поэтому обратились к аборигенам. Те объяснили, что через два километра отсюда по шоссе будет мост, а ещё через километр — peage. Совсем близко. Перекусили (белый хлеб, изюм, орехи и родниковая вода) и отправились в путь. Мост действительно появился через 25 минут. За ним знаки “пешеходам находиться запрещено” и “Peage 1km”. Отлично, похоже, что успеваем в Бурж засветло.

Идем ещё полчаса. Набрали сладких жёлтых слив. Час. Огромные дыры в обочине: колония кроликов. Полтора. Сбитый соколок (пустельга). Никакого намёка на турникеты. Два часа. Полная безысходность. Плетёмся еле-еле: устали за день. Скоро стемнеет.

Решаем уехать с утра по проселочной дороге, а пока заночевать. Отодрав проволочное ограждение, залезаем на мост, отходим по проселку метров 50 и ставим палатку в поле.

12 августа. Бурж
Утром выяснилось, что дорога практически мёртва. Проезжавший мимо велосипедист сказал, что до турникетов около трех км, и предложил денег бедным русским студентам, но мы гордо отказались и дошли эти три км и — о радость! — увидели впереди долгожданный telepeage

У турникетов нас взял пожилой водитель со старообрядческой бородкой; в его стареньком ситроене играл отличный джаз. Довёз почти до Буржа; в город въехали на джипе: оперная певица, парижанка, за рулём, и муж рядом. Отличный английский, естественно…

собор Св.Этьена в Бурже | Saint Etienne Cathedral in Bourges (Burge)

Подъехали к собору св. Этьена. Подивившись причудливости готики, мы оставили рюкзаки в самом тёмном углу собора и отправились гулять по городу.

Уютный старый центр, не изломанный современной архитектурой. Узкие кривенькие улочки с двухэтажными игрушечными домиками. Воскресенье, и все магазины закрыты, местных жителей практически не видно, только группки туристов. Автобусы по воскресеньям тоже не ходят, поэтому мы, забрав рюкзаки, бодро шагаем по тенистой велосипедной дорожке, здороваясь с бабульками (Oh! Qui est sac!). Теперь наш путь лежит в сельскую местность к северо-востоку от Буржа, в замок Chateur de Boucard, заключительный пункт культурной программы.

Вышли на окраину. Пейзаж обезображен зданием Макдональдса, солнце, пыль, вагончики строителей; перед нами — дорожные работы, машины притормаживают, поэтому зависаем здесь ненадолго. Только мы принялись рассуждать о том, что женщины не любят брать автостопщиков, как остановилась колоритная студентка на маленьком трехдверном рено с любимицей крысой на заднем сидении. Говорили много — о языках, об интернациональном общении, о себе; крыса всю дорогу что-то грызла, изредка высовывая из клетки свою белую мордочку.

13 августа. Замок Chateur de Boucard — Париж
Утро. Оставили рюкзаки в виноградном поле и пошли в Sancerre: купили багет, зашли в degustation попробовать местные вина.

деревенский замок во франции

Вернулись и поехали по проселку к замку. Последние 5 км шли пешком среди красноватых перепаханных полей. Поедая ежевику, дошли до живописной деревеньки Boucard. Замок оказался маленьким и невзрачным, вода во рву спущена, парк банально вырублен под пастбище. Экскурсовод отсутствовал (обед), и мы, обсудив экономическую нецелесообразность реставрации объекта, поспали часок на травке. Потом Мария сходила на экскурсию, а я побродил окрест, пощёлкал фотокамерой, полазал по средневековой кладке; получил удар током от изгороди.

французская деревня

Возвращались по сильной жаре. Пенсионер подбросил нас до трассы на Орлеан (в Sancerre он забежал на минутку на почту и долго извинялся за задержку) и высадил   за круговым перекрёстком, где останавливаться явно запрещено. Но французы не слишком законопослушны: не прошло и минуты, как затормозил парень, в одних плавках, безумно худой и почти черный от загара. Он направлялся в северный пригород Парижа, гнал около 170-ти, и к семи вечера мы прибыли.

Сварили гречки, поели (тут к нам начали проявлять интерес сомнительного вида черные) и направились к Парижскому кольцу (peripherique). Негров и арабов здесь вообще очень много. По дороге пообщались с человеком, который долгое время учил русский в университете; он пригласил переночевать, но мы пошли дальше, сели в автобус и проехали несколько остановок до порта А1. Порт (porte) — съезд с кольцевой на соответствующую трассу. Уже смеркалось; помахав 20 секунд табличкой [LILLE], уехали с египтянином, через 2 часа поставили палатку и, утомлённые, уснули.

14 августа. Лиль — Бельгия
Утром у турникетов за 2 минуты  поймали машину в Лиль. Пока Мари общалась с водителем (летал на параплане и с Монблана, и с Puy-de-Dome), я вздремнул часок на заднем сидении.

В Лиле нашли дешёвый супермаркет, купили хлеба, 15 бутылок вина, 9 видов сыра со всяческой плесенью: на дорогу и в Москву… Затем прошли по магазинам в поисках подарков родителям и по схеме выбрались к выезду из города. Место для стопа оказалось совершенно никудышным, поэтому проехали километров пятнадцать обратно на юг, по парижской трассе, до турникетов, а там перешли на противоположную сторону и через минуту уехали.

Остановился молодой общительный бельгиец, менеджер компании, занимающейся отделкой салонов автомобилей.

Приближаются пустующие постройки франко-бельгийской границы. Вот и всё. Прощай, гостеприимная Франция, мы возвращаемся, и битловское “Back in USSR!” уже вертится в сознании. Через три дня — Москва.

15 августа. Бельгия — Голландия — Германия
Утром на немецком микроавтобусе за 2 часа пересекли Бельгию, Голландию и доехали почти до Ганновера. С этого момента мы пересели на дальнобойщиков. Первым был поляк; в высокой просторной кабине “Truck of the year 2000” голубоватые клубы дыма из его трубки смешивались с приятными звуками польского кантри… Во второй половине дня попали в полуторачасовую пробку: на подъёме горела фура с досками. Пока стояли, я прошелся вдоль автобана: очень много машин из России, Белоруссии, Украины; пообщался с соотечественниками.

Остановились на заправке, и поляк передал нас, как эстафетную палочку, своим коллегам-соотечественникам. Мария распивает пиво с водителем ведущей машины, мне же достаётся мрачноватый мужичок со своеобразным русским: пробка в его интерпретации звучит как “много самоходов” (пол. “samohod” — машина).

Поляки привозят нас на терминал, приёмник-распределитель фур перед польской границей. Близится полночь. Пока варим ужин при свете фонарей, рядом останавливается СовТрансАвто с нижегородскими номерами. Общаемся с водителем, он едет через Брест, но не скоро.

16 августа. Польша
Рано утром, разбитые и сонные, мы уехали на литовской фуре. Польша оправдала ожидания: в Познани попали в пробку часа на два, затем водитель простоял ещё около часа, ожидая своего коллегу.

Около полудня подъехали к Варшаве, фура ушла на север, домой, в Ригу, а мы пытались поймать сквозную машину, чтобы не заезжать в город. Мимо пачками проезжали русские с транзитными номерами, отводя глаза от таблички [БРЕСТ]. Простояли около двух часов, потом сварили последнюю порцию гречки, поужинали, и тут остановился тот самый нижегородец, с которым мы общались ночью на терминале. В тесной кабине, забитой вещами водителя, места для рюкзаков было маловато; приторочили их сверху, под обтекателем.

До границы не доехали километров двадцать, попрощались с водителем и легли спать на траве на ковриках, вглядываясь в звездное небо.

17 августа. Белоруссия
Переехали границу на легковушке. Брест. В продуктовом купили ряженку в старых советских бутылках с широким горлом, примерно по 3 рубля на российские деньги; извлечь её удалось не сразу: густая, как сметана, у нас такой не сыщешь…

Поезд. Бессмысленное лежание на верхней полке обостряет чувство психической усталости от обилия впечатлений и судорожного ритма поездки.

Путешествие закончено.

Бюджет

Стоимость проекта от Бреста до Бреста составила 57$ на человека:

  1. газ 470 гр. — 10$,
  2. раскладка (продукты, купленные в Москве), прочие продукты и вино — 35$,
  3. проезд в общественном транспорте — 3$,
  4. иные расходы — 9$.

Французская виза при наличии приглашения для лиц младше 26 лет бесплатна.

Вино во Франции подчиняется известной формуле “доллар — литр”. В Италии ещё дешевле. Не экономьте на вине.

Брест — Брест 5300 км.

Автостоп: технические замечания

1. Въезжать в Польшу надо рано утром из-за ограничения времени транзита; на границе POL/BYE нет очереди в период 00:00 — 12:00.

2. В Польше воду с заправок рекомендуется кипятить.

3. Сгоревший тоннель под Монбланом откроют не раньше марта 2002 г.

4. На мой взгляд, при движении парой целесообразно иметь рацию.

5. Заправка = stancia benzinova (пол.) = tankstelle (нем.) = gazolinerra (ит.) = petrol station (фр.)

Благодарности

В заключение, хотелось бы выразить благодарность Вадиму Бешанову (Харьков), Олефу Марку (Таллин), Александру Аверьянову (Алма-Ата) ,  Светлане Ивановой (Москва) за консультации, рекомендации, карты; также Любови Минеевой (Москва) и всем тем, кто доверил нам свое снаряжение.

Москва, осень 2001 г.

Вверх ^^

Комментарии, вопросы, предложения? — пишите!..

На главную »

Rambler's Top100